1
Предлагаю отрывок из работы архиеп. Никона (Рождественского). Мои дневники,1917 г.
"Митрополит Филарет о тайне Искупления":
Цитата
"Я хочу отметить тревожащий, и мою архиерейскую совесть признак некоего уклонения наших присяжных богословов от того учения об искуплении, какое нам преподается в Пространном Православном Катехизисе. Есть книги, коих касаться надо осторожно. Сто лет православные люди, не только русские, но и другие народности, научаются вере при помощи этого Катехизиса, написанного великим богословом митрополитом Филаретом. Критиковать учебную книгу, сотни раз на протяжении ста лет одобренную церковною властию для употребления в школах, принадлежащую перу такого авторитета, какие являются даже во всей церковной истории единицами на протяжении веков, - не слишком ли дерзновенно для современных нам богословов, еще не стяжавших такой авторитетности, какою стал знаменитый святитель Филарет? Провозглашать в собрании съезда законоучителей, а потом печатать в духовном издании, что понятия об искуплении, изложенные в Катехизисе, "режут ухо", что они "не только не уясняют раскрываемой тайны, но, наоборот, затемняют ее", да еще и "безнадежно", что они "искажают христианское представление о Боге и Сыне Божием и вносят страшную путаницу" во все христианское мировоззрение" - не значит ли обвинять не только великого святителя - автора Катехизиса, но и всю Русскую Церковь, скажу не обинуясь, в ереси, едва не в богохульстве?"
"Я сказал и повторяю: искупление есть тайна, в которую и Ангелы Божий желают проникнута, а потому, что бы ни говорили мы в объяснение ее, все же она не перестанет быть тайною, а потому надежнее положиться на объяснение, насколько возможно, такого авторитета, как наш Православный Катехизис. Ведь и святитель Филарет прибег к сравнению Иисуса Христа с Адамом не произвольно, а взял это сравнение у апостола Павла. Поэтому слишком неосторожно, скажу больше - кощунственно, делать выводы, что, по нашему Православному Катехизису, "Бог не есть Бог любви, а суровый повелитель, который не знает прощения, а только полностью ищет своего", обвинять Бога в "безсердечии"; напротив, тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего дал есть... Будто, по Катехизису, "Сын уже не сын, а наемник, и Отец - не отец, а господин": Сын, приявший зрак раба, в подобии человечестем бывший, яко человек, - и страдал не Божеством, а Своим человечеством в подобии плоти греха, будучи безгрешен; умер, будучи безсмертен, - почему не может быть применен к Нему термин заслуги по Его человечеству? "Ужасается" отец Димитриевский и применению понятия права к Искупителю мира. Но ведь Он же именуется Ходатаем Бога и человеков, Он же есть Агнец, Божий, вземляй грехи мира. Он пришел отдать душу Свою для искупления многих, Он же есть умилостивление за грехи наши, жертва за наши грехи, Его кровь есть цена, коею мы куплены... ведь все это выражения Божественного Откровения по отношению к Сыну Божию, воплотившемуся для нашего спасения, и притом как к Сыну человеческому: так почему же понятия "права", "заслуга", "удовлетворения", "цены" - суть "странные, порочащие имя Божие идеи?" В суждении об искуплении эти понятия и мыслятся по отношению к человечеству Христову, а поелику сие человечество нераздельно и неслиянно соединено с Божеством Его, то обычно говорится, что Сын Божий пострадал за нас, искупил нас кровию Своею и подобное. То, что соделала для нас любовь Божия, не может "порочить имя Божие": напротив, это служит во славу Божию. И если Сын Божий, смирившийся до рабия образа, не стыдится нас братиями называти, то Он не осудит и нас, употребляющих термины человеческого правосудия в отношении к Его Божественному Правосудию, за недостатком на нашем человеческом языке слов для выражения всей полноты сей Божественной тайны. Святитель Филарет это и делает, опираясь на апостола Павла в сравнении Господа Иисуса Христа, яко нового Адама, с ветхим Адамом. Ведь и сами апостолы, а за ними и святые отцы, постоянно употребляют термины юридического свойства: ослушание, преступление, проклятие, жертва, умилостивление, выкуп и подобные, на что справедливо указывает господин Левитов в своей статье "В защиту юридической теории искупления" ("Вера и Разум", май 1916 г.). Почему же нельзя сих терминов вводить в Православный Катехизис?..
Вопрос этот невольно останавливает на себе внимание в простоте верующего человека. В самом деле: откуда, из каких побуждений возникает это стремление перенести силу нашего внимания с Креста Господня на Его воплощение?"
"Не оттого ли, не под влиянием ли западных богословов, появилось и у нас это стремление - дело нашего искупления полагать как бы все в воплощении Сына Божия, затемняя сим учение о Кресте Его, о Его страданиях и смерти как искупительной цене - скажем сие слово, следуя апостолу Павлу, который выражается: куплени есте ценою - пред Божиим правосудием? И, да простят мне новые богословы, приписывающие учение нашего Катехизиса влиянию римско-католических богословов, мне приходит мысль, что и их толкование догмата искупления не чуждо влияния западных богословов, только уже не католических, а противоположного лагеря: в этом толковании чувствуется какая-то безсознательная склонность замалчивать Божие правосудие, все объясняя одною любовию Божией. Как мы видели, так объясняет дело искупления и митрополит Филарет, но у него само правосудие является выражением любви, а тут о нем как бы замалчивают, а это может повести к выводам далеко не православным..."
"Я сказал и повторяю: искупление есть тайна, в которую и Ангелы Божий желают проникнута, а потому, что бы ни говорили мы в объяснение ее, все же она не перестанет быть тайною, а потому надежнее положиться на объяснение, насколько возможно, такого авторитета, как наш Православный Катехизис. Ведь и святитель Филарет прибег к сравнению Иисуса Христа с Адамом не произвольно, а взял это сравнение у апостола Павла. Поэтому слишком неосторожно, скажу больше - кощунственно, делать выводы, что, по нашему Православному Катехизису, "Бог не есть Бог любви, а суровый повелитель, который не знает прощения, а только полностью ищет своего", обвинять Бога в "безсердечии"; напротив, тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего дал есть... Будто, по Катехизису, "Сын уже не сын, а наемник, и Отец - не отец, а господин": Сын, приявший зрак раба, в подобии человечестем бывший, яко человек, - и страдал не Божеством, а Своим человечеством в подобии плоти греха, будучи безгрешен; умер, будучи безсмертен, - почему не может быть применен к Нему термин заслуги по Его человечеству? "Ужасается" отец Димитриевский и применению понятия права к Искупителю мира. Но ведь Он же именуется Ходатаем Бога и человеков, Он же есть Агнец, Божий, вземляй грехи мира. Он пришел отдать душу Свою для искупления многих, Он же есть умилостивление за грехи наши, жертва за наши грехи, Его кровь есть цена, коею мы куплены... ведь все это выражения Божественного Откровения по отношению к Сыну Божию, воплотившемуся для нашего спасения, и притом как к Сыну человеческому: так почему же понятия "права", "заслуга", "удовлетворения", "цены" - суть "странные, порочащие имя Божие идеи?" В суждении об искуплении эти понятия и мыслятся по отношению к человечеству Христову, а поелику сие человечество нераздельно и неслиянно соединено с Божеством Его, то обычно говорится, что Сын Божий пострадал за нас, искупил нас кровию Своею и подобное. То, что соделала для нас любовь Божия, не может "порочить имя Божие": напротив, это служит во славу Божию. И если Сын Божий, смирившийся до рабия образа, не стыдится нас братиями называти, то Он не осудит и нас, употребляющих термины человеческого правосудия в отношении к Его Божественному Правосудию, за недостатком на нашем человеческом языке слов для выражения всей полноты сей Божественной тайны. Святитель Филарет это и делает, опираясь на апостола Павла в сравнении Господа Иисуса Христа, яко нового Адама, с ветхим Адамом. Ведь и сами апостолы, а за ними и святые отцы, постоянно употребляют термины юридического свойства: ослушание, преступление, проклятие, жертва, умилостивление, выкуп и подобные, на что справедливо указывает господин Левитов в своей статье "В защиту юридической теории искупления" ("Вера и Разум", май 1916 г.). Почему же нельзя сих терминов вводить в Православный Катехизис?..
Вопрос этот невольно останавливает на себе внимание в простоте верующего человека. В самом деле: откуда, из каких побуждений возникает это стремление перенести силу нашего внимания с Креста Господня на Его воплощение?"
"Не оттого ли, не под влиянием ли западных богословов, появилось и у нас это стремление - дело нашего искупления полагать как бы все в воплощении Сына Божия, затемняя сим учение о Кресте Его, о Его страданиях и смерти как искупительной цене - скажем сие слово, следуя апостолу Павлу, который выражается: куплени есте ценою - пред Божиим правосудием? И, да простят мне новые богословы, приписывающие учение нашего Катехизиса влиянию римско-католических богословов, мне приходит мысль, что и их толкование догмата искупления не чуждо влияния западных богословов, только уже не католических, а противоположного лагеря: в этом толковании чувствуется какая-то безсознательная склонность замалчивать Божие правосудие, все объясняя одною любовию Божией. Как мы видели, так объясняет дело искупления и митрополит Филарет, но у него само правосудие является выражением любви, а тут о нем как бы замалчивают, а это может повести к выводам далеко не православным..."
. Чтобы стать дипломированным священником выпускники семинарий отправляются на годичные курсы в Польшу или Италию (как у православных не знаю, надо будет поспрашивать у знакомых батюшек), чтобы получить легитимный диплом.
.
